Глава 16
Возвращение домой во Псков
Это долгое возвращение во Псков, сестра Е.П.Б., Вера, описала следующим образом: «Мы все ждали, что приезд ее состоится на несколько недель позже. Но, странно, когда я услышала дверной звонок, я вскочила на ноги в полной уверенности, что это она. Случилось так, что дом моего тестя, в котором я тогда жила[15], был полон гостей в тот вечер. Это была свадьба его дочери, гости сидели за столом, а дверной звонок звонил не переставая. Я была настолько уверена, что это она приехала, что, гостям на удивление, я быстро встала и побежала к дверям, не желая, чтобы дверь сестре открыли слуги.
Преисполненные радости, мы обнялись, забыв в этот момент обо всём. Я устроила её в своей комнате и, начиная с этого вечера, я убеждалась в том, что моя сестрица приобрела какие-то необыкновенные способности. Постоянно, и во сне и наяву, вокруг нее происходили какие-то невидимые движения, слышались какие-то звуки, легкие постукивания. Они шли со всех сторон — от мебели, оконных рам, потолка, пола, стен. Они были очень хорошо слышны и, казалось, что три стука означали — «да», два — «нет».» [15, ноябрь, 1894]
«Родственники госпожи Блаватской были очень общительными людьми, и у них в гостях всегда было много народу. Ее присутствие привлекало еще больше гостей, и никто из них не уходил неудовлетворенным, так как стуки, которые она вызывала, давали ответы, которые состояли из длинных фраз на разных языках. Причем некоторые из этих языков медиуму, как ее называли, были неизвестными.
Бедного «медиума» всячески проверяли. И как ни были абсурдными многие методы проверки, она их допускала, чтобы доказать, что создаваемые ею феномены не являются трюками. Она обычно спокойно и беззаботно сидела на диване или в откидном кресле, занимаясь рукоделием и не принимая никакого видимого участия в той деятельности, которую она порождала вокруг себя.
Кто-нибудь из гостей произносил буквы алфавита, другой записывал получаемые ответы. Вопросы старались оформить четко и ответы на них приходили очень быстро…
Вокруг проходили оживленные беседы, шли споры. Часто проявлялось недоверие, высказывались иронические замечания, но она все это принимала хладнокровно и терпеливо. Единственным ее ответом была особая обескураживающая или ироническая улыбка, пожимание плечами. Она покорялась самым глупым просьбам: ее руки и ноги, например, связывали бечевкой… Иногда она вышучивала сомневающихся. Так, однажды, она вызвала стуки об очки одного молодого профессора, находясь на противоположном конце комнаты. Стуки были настолько сильными, что почти сбили очки с его носа и заставили его побледнеть от страха.
В другой раз, одна кокетливая и преисполненная самомнения дама задала ей иронический вопрос, что служит лучшим проводником для стучащих и можно ли этот опыт проводить повсюду? В ответ ей было сказано: «Золото. Что мы вам сейчас же и покажем». Дама улыбалась. Но как только ответ был получен, она побледнела, вскочила с кресла и закрыла рот рукой. Ее лицо судорожно дергалось от страха и удивления. Почему? Потому что она почувствовала стуки в свом рту. Присутствовавшие многозначительно переглянулись: прежде, чем она призналась, все поняли, что дама почувствовала сильные стуки в своем искусственном золотом зубе. И, когда она встала и поспешно вышла из помещения, раздался гомерический хохот». [20, с. 63—65]
«Как это бывает, самые близкие и дорогие Блаватской люди скептически относились к ее способностям. Ее брат Леонид и отец дольше всех были противниками очевидного, но сомнения брата были сильно поколеблены после следующего эпизода.