И было повелено
ухитить Хеорот;
спешила челядь,
мужчины и женщины,
прибрать хоромы,
украсить к трапезе
гостеприимный зал,
где златовышитые
на стенах ткани
и дивные вещи
ласкали зренье
землерожденным.
Но все же стены,
скобами железными
прочно скрепленные,
были побиты
и двери сорваны —
одна лишь кровля
цела осталась,
когда, собравшись 1000
с последними силами,
враг злосердый
на волю рвался.
Не властен смертный
спастись от смерти:
ему, гонимому
Судьбой, открыта
одна дорога —
в приют, готовый
принять земное
души вместилище
на ложе смерти,
где сон последний —
отдохновение
от буйного пиршества.
Настало время
явиться конунгу,
потомку Хальфдана,
в хоромы править
праздничной трапезой; 1010
и я не слышал,
чтоб в зал сходилось
когда-либо столько
мужей достойных, —
там достославные
расселись по лавам,
пир начиная.
Сновали чаши
медовой браги
среди героев,
собравшихся в Хеорот,
среди соратников
и родичей конунга
в зале. где Хродгар
сидел и Хродульф,[61]Хродульф — племянник Хродгара. Он был широко известен в Скандинавии как Хрольф Краки (Жердинка), и именно он, а не Хродгар славился там блестящим двором и подвигами. Хродульф, как следует из скандинавских источников, был сыном младшего брата Хродгара Хальги (см. ст. 60), рано осиротел, и Хродгар с Вальхтеов заменили ему родителей. В те годы, которые описаны в первой части «Беовульфа», Хродгар и Хродульф почти на равных делят королевскую власть. Но поэт несколько раз намекает на предстоящие распри среди Скильдингов. Действительно ли, как принято думать, Хродульф впоследствии попытался захватить единоличную власть и отплатить злом за добро, неясно. Во всяком случае, этот вывод не следует с очевидностью из текста поэмы (ср. прим. к ст. 1181, 1228, 2166 след.). —
еще не изведали
распрей Скильдинги
междоусобиц и вероломства.
Наследник Хальфдана
пожаловал Беовульфу 1020
знак победный —
ратное знамя,
стяг златовышитый —
и шлем с кольчугой;
многие видели
и меч знаменитый,
ему подаренный.
Беовульф поднял
заздравную чашу:
дары такие
принять не стыдно
в глазах дружины;
и я немногих
встречал героев
в иных застольях,
кто был бы достоин
тех четырех
златозарных сокровищ!
Сетью железной
по верху обвитый, 1030
шишак тот служит
надежным кровом,
спасая голову
от остролезвого
меча, разящего
в жестокой сече,
когда воитель
идет на недругов.
Еще, по воле
военачальника,
восемь коней
в роскошных соруях
ввели в палату:
была на первом
ратная упряжь,
седло, в котором
сидел, бывало,
сам сын Хальфдана,[62]Сын Хальфдана — Хродгар.
дружиноводитель,
когда, вступая 1040
в игру мечевую,
не знал он страха
над грудами трупов
под градом ударов.
Защитник Ингвинов,[63]Защитник Ингвинов. — Еще один кеннинг для Хродгара (в ст. 1319 — владыка Ингвинов). Бог Инг почитался древними германцами, а в «Беовульфе» Ингвины означают данов (ср. упоминаемое Тацитом племенное название Ингвеонов).
желая ратнику
удачи воинской,
отдал во вечное
владенье Беовульфу
одежды боя
и коней резвых,
воздал ему конунг
добромогучий
за труд, воителю,
казной богатой
да скакунами —
никто не скажет,
что плата нещедрая.
17.
И так же каждого
в той дружине, 1050
которую Беовульф
привел из-за моря,
глава старейшин
в пиру приветил
дарами бесцепными;
и цену крови,[64]…и цену крови… покрыл вождь золотом. — Хродгар заплатил вергельд за Хандскио (см. прим. к ст. 741), так как в момент гибели тот находился у него на службе.
пролитой Гренделем,
покрыл вождь золотом.
Не будь Судьба их
вершима Богом,
не будь героя
доблестносердого,
убийца с радостью
избил бы многих!
Но род человеческий
ходит под Господом,
поэтому лучшее в людях —
мудрость,
души прозорливость,
ибо немало 1060
и зла и радостей
здесь уготовано
любому смертному
в дни его жизни.
Сливались музыка
и голос в песне
перед наследным
престолом Хальфдана;
тронул струны
сказитель Хродгаров,
дабы потешить
гостей в застолье
правдивым словом
песнопредания,
былью о битве
с сынами Финна,
как воину Хальфдана
Хнафу Скильдингу[65]Поскольку в рукописи нет знаков препинания, то неизвестно, где начинается застольная песня. Ее начало можно отнести и несколько выше (к ст. 1063). Вся песнь в целом известна как Финнсбургский эпизод. Хотя распря, которой посвящен эпизод, описана с большей обстоятельностью, чем подвиги Сигмунда и падение Херемода, и здесь много туманных мест, а кульминация всего рассказа может толковаться по-разному. Кроме Финнсбургского эпизода в «Беовульфе», известен еще так называемый Финнсбургский отрывок в 48 строк (без начала и без конца). В нем те же персонажи участвуют как будто в той же битве, что и в эпизоде, но там мы застаем события на несколько более ранней стадии развития. Даже если объединить оба текста, остается неясным, что вызвало раздор между данами и фризами (однако ср. конец прим. к ст. 2025 след.). Очевидно лишь, что фризский король Финн женат на датской принцессе Хильдебург и что у них взрослый сын (взрослый, чтобы принять участие в сражении, т. е. ему должно быть хотя бы 14–15 лет). Из отрывка мы узнаём, что ранним утром отряд из 60 данов под предводительством короля Хнафа подвергся нападению фризских воинов короля Финна, у которого они были в гостях. Было ли нападение предумышленным и участвовал ли в нем с самого начала Финн, сказать невозможно. Битва продолжалась пять дней и (отсюда начинается эпизод) стоила многих жизней обеим сторонам. Не в силах одержать победу, обескровленный Финн заключает перемирие с Хенгестом (который, видимо, принял на себя командование данами после гибели Хнафа). Мертвых с положенными почестями сжигают на костре, а Хенгест с немногочисленной дружиной остается у Финна ждать, когда вскроется море и можно будет уплыть домой. Дальнейшее спорно. Либо даны Гудлаф и Ослаф нарушают условия перемирия и оскорбляют фризов, после чего военные действия возобновляются, Финн убит, а Хильдебург и большую добычу увозят на родину. Либо Гудлаф и Ослаф сначала едут за подмогой и потом мстят Финну. Но в любом случае очевидно, что события изложены с датской точки зрения, а песнь призвана прославить стойкость и мужество данов.
смерть суждена была
на поле фризском; 1070
«Воистину, Хильдебург[66]Воистину, Хильдебург тогда не радовалась // ни доблести фризов, ни мощи данов… — Яркий пример так называемой литоты, когда сознательно говорится меньше, чем подразумевается: Хильдебург не только не радовалась случившемуся, но должна была быть подавлена горем, так как погибли ее сын и брат. Стиль «Беовульфа» изобилует литотами.
тогда не радовалась
ни доблести фризов,
ни мощи данов,
когда любимые
и сын и брат ее,[67]Брат ее — Хнаф (см. прим. к ст. 1069).
оба пали
в противоборстве,
проколоты копьями, —
жена несчастливая
свою оплакала
долю, дочь Хока,
когда наутро
она увидела
вождей дружинных
мертвых, лежащих
под небом, где прежде
лишь радости жизни
она знавала.
Война истратила 1080
войско Финна —
осталась горстка
в его хоромах. —
и он не смог бы,
подняв оружие
противу Хенгеста,
спасти последних
своих воителей;
тогда, смирившись,
решил oн данам
отдать половину
зала для трапез
и дома дружинного,
дабы жилищем
равно владели
даны и фризы;
еще обещался
наследник Фольквальда[68]Наследник Фольквальда — Финн (Фольквальд — его отец).
дарами, как должно,
приветить данов: 1090
дарить чтодневно
героям Хенгеста
пластины золота,
каменья и кольца,
а вместе и честь
воздавать им в застолье,
равно как и фризской
своей дружине.
На том порешили,
и мир нерушимый
скрепили клятвой:
поклялся Хенгесту
Финн, что будут
его старейшины
править ратями
так, чтобы ратники
словом ли, делом,
по злому ли умыслу
согласья не рушили,
чтобы дружинники, 1100
те. чья участь
по смерти конунга
жить под убийцей
кольцедарителя,[69]…жить под убийцей кольцедарителя… — Это состояние было особенно невыносимо для оставшихся в живых и противоречило законам древнегерманскои этики. Поэтому специально оговаривалось, что фризы не будут насмехаться над данами за такой позор.
ни слова злобы
не смели вымолвить;
если ж из фризов,
помянув старое,
распрю новую
кто посеет —
меч без жалости
его жизнь решит!
Так зарок был дан.
И тогда на костер[70]И тогда на костер // золотые сокровища вместе с воином были возложены… — Обычный способ хоронить убитых. Погребение как основной способ захоронения утвердилось у германцев вместе с христианством. Здесь и в некоторых других местах поэт забывает, что даны по его версии — христиане.
золотые сокровища
вместе с воином,
с героем Скильдингом
были возложены:
люди видели
окровавленные 1110
битв одежды
железотканые
с кабаном позолоченным
на груди вождя
среди многих воителей,
в сече сгибнувших.
По желанию Хильдебург
там, на ложе огня,
рядом с Хнафом лежал
сын ее благородный,
дабы плоть его
вместе с дядиной
жар костровый истлил;
погребальный плач[71]… погребальный плач // затянула она… — Часть похоронного ритуала. Беовульфа тоже сжигают под причитанья плакальщицы (3150 след, и прим.).
затянула она,
вой скорбящей жены,
и взметнулся дым,
в поднебесье огонь,
пламя под облака:
кости плавились, 1120
кожа углилась,
раны лопались
и сочилась кровь.
Так пожрал дух костра,
пламя алчное,
лучших воинов
двух враждебных племен —
и не стало их.
18.
И спешила дружина,
рать скорбящая,
разойтись по домам
в ютских землях,
в пределах фризских;
сам же Хенгест,
доверясь клятве,
время зимнее
вредотворное
вместе с Финном провел,
об отчизне печалуясь;
и закрылись пути 1130
кольцегрудых ладей —
воды вспучились,
ветром взбитые,
а затем во льды
заковал их мороз.
Но пришла пора,
повернулся год —
чередой возвращаются
времена с небес
(так и ныне!)
на земли смертных, —
стаял зимний покров,
зеленели поля,
и сбирался в путь
гость с чужбины;
но чаще на мысли
приходила ему
не морская тропа,
но кровавое мщение —
в новой схватке 1140
он фризам попомнил бы
встречи прежние!
Потому не отверг он
Хунлафинга[72]Хунлафинг. — Что такое Хунлафинг, не вполне ясно. Это может быть человек, потомок Хунлафа (как Скильдинги потомки Скильда), но подобным образом мог называться и меч. Нет даже уверенности, что Хунлафинг — это одно слово, а не сочетание Хун (чье-то имя) и Лавинг (название меча). Неясно и то, кто вручил меч Хенгесту. Поэтому события, предшествующие развязке, в какой-тo мере скрыты от нас. Хорошо понятен лишь исход. В настоящем переводе выбран вариант, который представляется наиболее вероятным.
меч, возложенный
на колени его,
пламя битвы,
клинок прославленный
(ютам памятно
это лезвие!),
от которого
Финн лютосердый
принял смерть в бою
во дворце своем.
Так случилось,
что Гудлаф с Ослафом,
с горькой вестью
к данам ходившие,
возвратились из-за моря,
и сердца их исполнились 1150
духом ярости —
кровь заструилась
в доме Финна,
и рать была выбита,
и жена его
стала пленницей.
Было Скильдингам
чем грузить ладьи —
драгоценностями,
самоцветами, —
всем, что в доме,
в хоромах Финна,
отыскать смогли;
и жену благородную
возвратили они
из заморья в отечество,
в землю датскую!»
Так закончил
сказитель песню; 1160
пир продолжился
за медовым столом,
и вино — дивных бочек сокровище —
разносил виночерпий.
Златовенчанная
вышла Вальхтеов
в зал, где конунг
сидел с племянником
(не порвались еще
узы кровные),
а в стопах у владетельных Скильдингов
сел вития
Унферт, признанный
меж людьми
многодоблестным,
хоть и был он убийцей
кровных братьев своих.
И промолвила Вальхтеов:
«Господин мой,
испей эту чашу,
о даритель сокровищ, 1170
да возрадуешься
ты, друг воинов!
Слово доброе
молви гаутам,
будь с гостями
не скуп, но равно
дари и ближних,
приветь и дальних!
Назвал ты сыном,
так я слыхала,
героя-гаута,
который ныне
очистил Хеорот
кольцесверкающий, —
так будь же щедрым,
покуда можешь! —
когда же срок твой
придет, оставишь
своим сородичам
казну и земли! 1180
А добрый мой Хродульф[73]А добрый мой Хродульф поддержит славу // юной дружины… — после смерти Хродгара. Хотя, как сказано (см. прим. к ст. 1018), вероломство Хродульфа после смерти Хродгара не следует из текста поэмы, беспокойство Вальхтеов и ее почти льстивые слова, обращенные к племяннику, видимо, не случайны, как не случайна и радость, которую она испытывает при известии, что Беовульф, отныне названый сын Хродгара (ст. 948–949), готов оказывать покровительство ее сыновьям.
поддержит славу
юной дружины,
коль скоро прежде,
чем он, о Скильдинг,
ты жизнь покинешь;
сторицей, надеюсь,
воздаст он нашим
детям за прежнее:
был сиротой он,
его мы вскормили
и мы возвысили
нам на радость,
ему во славу!»
Затем повернулась
к скамье, где братья,
Хредрик и Хродмунд,
сыны ее кровные,
сидели средь юных,
а между ними — 1190
герой гаутский,
воитель Беовульф.
19.
Ласковым словом,
чашей медовой
был он привечен,
а также пожалован
двумя запястьями
златовитыми
да украшением —
кольцом ошейным,
какого в жизни
я и не видывал,
и кто из героев
владел, не знаю,
подобным сокровищем,
кроме Хамы,[74]…кроме Хамы… с ожерельем Бросинга… — Эпизод, видимо, хорошо знакомый слушателям «Беовульфа», сейчас уже почти невозможно восстановить. Эорменрик (он же Эрманарих, Германарих, а в Скандинавии Ёрмунрекк) — знаменитый король остготов. Кто такой Хама, доподлинно неизвестно, хотя он фигурирует и в других источниках. Из текста «Беовульфа» как будто следует, что Хама украл ожерелье у своего конунга. Бросинги, если они тождественны скандинавским Брисингам, — род карликов. Именно их бесценное ожерелье, надетое на богиню Фрейю, скорее всего, упоминается в «Старшей Эдде» («Песнь о Трюме», строфа 15).
который, в дом свой
внеся ларец
с ожерельем Бросинга,
бежал от гнева 1200
Эорменрика
под руку Предвечного.[75]…под руку Предвечного. — Либо погиб, либо, спасаясь от Эорменрика, принял христианство и умер в монастыре.
Гаутский Хигелак,
внук Свертинга,[76]Внук Свертинга — Хигелак. Свертинг — его дед или дядя. 1204 след. …в последней битве… смерть похитила. — О набеге Хигелака на франков в поэме рассказано четырежды (см. еще стихи 2362 след., 2500 след., 2911 след.). Он также описан в старых хрониках (в частности, Григорием Турским) и, несомненно, принадлежит не легенде, а истории. Около 521 г. н. э. Хигелак (Хогилайкус) вторгся во владения западных фризов и добрался по Рейну до земель хаттуариев. Он одержал над ними победу, но на обратном пути был настигнут сильным войском объединенных племен и убит, а флот его, уже нагруженный трофеями и отосланный вперед, полностью уничтожен. Что же касается ожерелья, то по другой версии (ст. 2172 след.), Беовульф подарил его жене Хигелака Хюгд. Либо Хюгд отдала это ожерелье мужу, либо между двумя версиями нет связи (как часто бывает в эпических поэмах большого объема).
тем даром Вальхтеов,
кольцом был украшен
в последней битве,
где защищал он
свою добычу,
стоя под стягом, —
войнолюбивца
Судьба настигла
в пределах фризских:
надев на шею
то украшение,
пришел за море
дружиноначальник,
но пал под щитами,
и с телом вместе
убор нагрудный 1210
достался франкам,
и это сокровище
также стало
поживой слабейших[77]Слабейших. — Так иногда называли воинов вражеского племени.
врагов на поле,
где многих гаутов
смерть похитила.
Под клики застольные
молвила Вальхтеов,
стоя меж воинов:
«Владей, о Беовульф,
себе на радость,
воитель сильный,
дарами нашими —
кольцом и запястьями,
и пусть сопутствует
тебе удача!
Гордись же, воин,
славой и мощью 1220
и будь наставником
этих юных.
Не я прославляю —
ты сам прославил
себя среди смертных
вовек и повсюду,
вплоть до границы
суши и моря!
Будь же, воитель,
благоуспешен!
Живи безбедно!
И я надеюсь,
ты станешь другом
сынам моим кровным,
о многорадостный!
Конунгу предан[78]Конунгу предан… мне повинуются! — Если Вальхтеов действительно предвидит грядущие смуты и потому так настойчиво просит Беовульфа быть защитником ее детей (ср. прим. к ст. 1018, 1181), то эти слова отмечены почти трагической иронией.
каждый наш ратник,
верен другу
и кроток духом;
старейшины дружны;
слуги покорны; 1230
хмельные воины
мне повинуются!»
Воссела гордая!
Великолепен был
пир-винопитие;
и не предвидели,
не знали витязи
Судьбы злосмертной,
им уготованной,
когда под вечер
Хродгар на отдых
в покои конунга
ушел, оставив,
как должно, в зале,
в чертоге, стражу,
дозор дружинный.
Служили им ложами[79]Служили им ложами и подголовьями // скамьи дощатые… — После уничтожения Гренделя воины опять не боятся ночевать в Хеороте (ср. ст. 138–140 и 1671–1673).
и подголовьями
скамьи дощатые
(Роком отмечен[80]Роком отмечен // был между ними один брагопийца… — Имеется в виду любимец Хродгара Эскхере, который погибнет ночью, когда в зал явится мать Гренделя (о нем же идет речь в ст. 1251–1252. и 1290 след.). 1240
был между ними
один брагопийца);
щиты широкие,
блестя, стояли
у них в изголовьях;
на лавах виднелись
высокие шлемы;
и меч отменный
у каждого воина
был под рукою,
и сбруя кольчатая.
Таков обычай
у них, всечасно
готовых к сече:
и в дальнем походе,
и в доме отчем —
везде, где опасность
грозит владыке, —
стоит на страже
дружина добрая! 1250
20.
Они уснули.
Из них единый
за сон расплатился,
как то и прежде
случалось в доме,
где долго злочинствовал
Грендель, покуда
казнь по заслугам
его не настигла,
но скоро люди
о том узнали,
что недруг по смерти
оставил мстителя
за кровь, пролитую
в том сражении.
Выла над сыном
родитель Гренделя -[81]Родитель Гренделя… в болотное логово. — Поэма ясно распадается на несколько частей, и, видимо, предполагалось, что слушатель может понять сюжет, даже если пропустил начало. Так проще всего объяснить места, в которых кратко и почти в тех же словах, что и раньше, пересказывается содержание предыдущих глав.
женочудовище,
жившее в море,
в холодных водах, 1260
в мрачной пучине,
с тех пор как Каин
мечом зарезал
отцово чадо,
кровного брата,
а сам, заклейменный,
утратив радости
рода людского,
бежал в пустыню
и там породил
многих проклятых
существ, подобных
Гренделю-волку,
ходившему в Хеорот
где с ним и встретился
ратник сильный,
жаждавший мощью
с мерзким помериться,
благо от Бога
дан человеку 1270
дар многославный —
сила и храбрость;
там, уповая
на волю Господа,
воин сразился
и твари адской
воздал, как должно, —
с позором сгинул
лишенный счастья
враг земнородных
в болотное логово.
Но мать страшилища,[82]Но мать страшилища… решила кровью // взыскать с виновных… — По германским понятиям, она имела на это несомненное право.
тварь зломрачная,
решила кровью
взыскать с виновных,
отмстить за сына:
явилась в Хеорот,
где войско датское
дремало в зале,
и новые скорби 1280
н страхи прежние
сулила людям
родитель Гренделя.
(И все же не слишком
страшна врагиня —
не так ведь могуча
жена в сражении,[83]…не так ведь могуча // жена в сражении… — Эта фраза есть, скорее всего, дань естественному представлению, что существо женского пола не приспособлено к ратному труду. На самом, же деле победа над матерью Гренделя далась Беовульфу с гораздо большим трудом, чем над самим Гренделем (ср. прим. к ст. 1569). Любопытно, что в подлиннике мать Гренделя несколько раз называется «он». В древнеисландской литературе к наиболее воинственным героиням тоже изредка применяются эпитеты, естественные для характеристики мужчин (правда, ни об одной из них не сказано «он»).
как муж, подъявший
молотокованый,
кровью запятнанный
меч остролезвый,
дабы с размаху
разбить на вражьем
шеломе вепря[84]Вепря — см. прим. к ст. 305 и ср. ст. 1327, 2152..)
Щитов достаточно
нашлось в чертоге,
клинки засверкали
в руках у воинов
(лишь тот, застигнутый
врасплох, спросонок 1290
не вспомнил о шлеме,
о мече и кольчуге);
тогда от дружины
она бежала,
уйти поспешила,
жизнь упасая,
но все же успела
похитить сонного
схватила ратника
и скрылась в топях.
Она сгубила
любимца Хродгара,
слугу вернейшего
из всех старейшин
земель междуморских,
достойного мужа,
храброго в битвах.
(Тем временем Беовульф[85]Тем временем Беовулъф // спал после праздника… гаут всеславный. — Типичный фольклорный мотив: в момент нападения герой отсутствует (иначе сила врага не могла бы проявиться).
спал после праздника
златодарения 1300
в дальних палатах,
гаут всеславный.)
Крики в хоромах;
она похитила
руку Гренделя,
н вновь злосчастье
вернулось в Хеорот:
выпал жребий
гаутам с данами
дань выплачивать
кровью родичей.
Многострадального
старца-правителя
скорбь сокрушила,
когда он услышал,
что умер лучший
из благороднейших
его соратников.
Тогда поспешно
к нему был призван 1310
победный Беовульф,
и рано поутру
военачальник
со всем отрядом
своих сородичей
к вождю явился,
дабы услышать,
какими благами
воздал Создатель
за прежние муки.
Шагал по плитам
прославленный в битвах
и с ним дружина
(дрожали стены)
навстречу мудрому
старцу-конунгу;
владыку Ингвинов[86]…владыку Ингвинов спросил он, приветствуя, // счастливо ль минула ночь прошедшая. — Удивительный вопрос, целиком принадлежащий придворному этикету, так как невозможно себе представить, чтобы по дороге в Хеорот воины не рассказали Беовульфу о новой беде.
спросил он, приветствуя,
счастливо ль минула
ночь прошедшая. 1320