Сторонкой, не по коврику,
Прокралась я в швейцарскую.
"Раненько ты, кума!"
Опять я испугалася,
Макара Федосеича
Я не узнала: выбрился,
Надел ливрею шитую,
Взял в руки булаву,
Как не бывало лысины.
Смеется: "Что ты вздрогнула?" - "Устала я, родной!" "А ты не трусь! Бог милостив!