— Да ведь я вам вовсе не «бабушка», — говорила она, готовая расплакаться.
— А вот и бабушка! Ведь ты дедушкина жена, — сияя, заявила Инге.
— Вовсе нет, ты его любимая! — крикнул Арне. — А почему люди называют вас «влюбленная парочка»? — вернулся он вдруг к этой теме, когда все уютно сидели за столом и пили шоколад, — Арне не принадлежал к числу тех, кто бросает недодуманную мысль на полпути.
Анн-Мари растерянно переводила взгляд с одного на другого, рука ее, державшая чашку, начала дрожать. Но старый Эббе рассмеялся.
— А кто же так говорит? — спросил он, исподтишка подмигивая Анн-Мари.
— Да многие! И Сэрен Йепсен, и Карен, и эти вот!
— Ну и правильно говорят, — мягко сказал Эббе и взял руку Анн-Мари в свои. — Ведь никто так не любит друг друга, как мы с ней.
— А почему же вы тогда не женитесь? — Арне положил локти на стол, и вид у него был невероятно серьезный.
— В ту пору, когда это можно было сделать, наш господь бог не захотел этого, а теперь уже, пожалуй, поздно, сынок.
Анн-Мари ерзала на стуле, делая знаки Эббе, чтобы он перевел разговор на другое; но старик и не думал уклоняться от него, хотя улыбка и исчезла с его губ.