Йенс Воруп признавал, что она права.
— Нехватка у нас только временная. Через две-три недели можно будет начать поставку свиней, а тем временем подрастет новая трава. Нынешней весной сравнительно большой отел коров, и все они стосковались в своих зимних стойлах, рвутся на свежую травку. Все и вся точно сговорились сейчас отравлять нам жизнь. Но мы с тобой и не подумаем унывать, правда? — Он взял ее за руку и тепло заглянул в глаза.
Мария кивнула.
— Для уныния и причин никаких нет. Мы ведь состоятельные люди, — сказала она.
— Да, да, с виду все это так. Хозяйство богатое и оборот его большой. Но тем не менее можно легко вылететь в трубу, если, скажем, наличные деньги выйдут.
— Вылететь в трубу? — Мария взглянула на Ворупа. У нее слегка зарябило в глазах. — Ты ведь не серьезно это говоришь?
— Ну конечно, нет! — Воруп успокаивающе улыбнулся. — Но довольно мерзко себя чувствуешь, когда заморожено чуть ли не каждое эре.
Хорошо, но почему же он обязательно должен доводить себя до крайности, почему у него никогда нехватает терпения придержать какую-то сумму денег, вместо того чтобы тотчас же, едва только грош заведется в кармане, пускаться в новые предприятия?
— Если дело только в этом, попроси отца — он выручит тебя деньгами. Может быть, у него нет наличных, — а это вероятнее всего, — но ведь усадьба его свободна от долгов, — сдержанно сказала Мария.
Она, конечно, знала, что Воруп неохотно пойдет на это, особенно если ему самому придется обращаться к тестю. Но тут Мария была неумолима: нужна ему помощь отца, пусть обращается сам к нему, нечего посылать жену.