Третий шильдбюргер привел новую причину:
- У волка, должно быть, очень большое горе было, и до того он запечалился, что жить не захотел, взял да издох.
Встал тут городской голова и молвил:
- Дорогие друзья советники! Неужто мы с вами по своей скотине не видим, отчего волк издох Ведь сколько телят, овец и другой всякой твари он в Шильде зарезал А мясо-то он ел все сырое. Никто лее ему его не тушил, не варил, не жарил. Не поп он, чтобы ему свою повариху держать. День на день не приходится, иной раз и старую корову задерет, у той ведь мясо поди какое жилистое, попробуй его перевари! Опять же волк подчас и падалью не брезговал-ведь это луженый желудок надо иметь! И еще скажу. У кума моего на той неделе теленок от какой-то заразы пал. Он его за околицу выбросил, и с тех пор никто этого теленка не видел. Надо полагать, волк с голодухи его прямо на морозе и сожрал. Небось после еще к проруби бегал студеной водой запивать. Что же мы тут удивляемся да гадаем От такой пищи кто хочешь сдохнуть может. Да и по зубам тоже видно, что он от сырого мяса сдох. Зубы нее у него все белые. А от горячей пищи зубы черными делаются - это и малые дети знают.
Как голова сказал, так шильдбюргеры своему высокому гостю и доложили.
Понял тогда император, что у шильдбюргеров от прежнего ума и помину не осталось.