Бедный Петер! Когда он об этом узнал, он страшно обрадовался и возгордился.
Знать начало заклинания, да ещё быть рождённым в воскресенье, — разве этого недостаточно, чтобы увидеть Стеклянного человечка?
И вот однажды, продав свои угли, надел он отцовскую куртку, новые красные чулки и воскресную шляпу, взял свою длинную палку и простился с матерью.
— Мне нужно в город, — солгал он.
На самом деле он отправился не в город, а к Большому Еловому Холму. Холм этот — самое высокое место в Шварцвальде. В те времена далеко вокруг не было ни одной деревни, ни одной хижины.
Петеру было жутко в этом лесу — здесь не слышно было человеческих шагов, даже птицы избегали этого места.
Угольщик Петер достиг вершины Елового Холма и стоял теперь под высокой, необъятной елью. За такую ель голландские корабельщики отвалили бы у себя дома не одну сотню гульденов.
«Где-то здесь, наверное, и живёт Хозяин лесных кладов», — подумал Петер.
Он снял шляпу, отвесил перед елью глубокий поклон, откашлялся и произнёс дрожащим голосом:
— Приятного вечера, господин гном!