При этом они ставят условием, чтобы вы ни в каком случае не обращались с жалобой к властям и не искали у них помощи, но через какого-нибудь одного человека прислали деньги в шпессартскую харчевню. В противном случае они угрожают мне более продолжительным и тяжким пленом. Умоляю вас о скорейшей помощи.
Ваша несчастная супруга».
Он подал это замечательное письмо предводителю разбойников, который прочитал его и одобрил.
— Теперь вполне зависит от вас, — продолжал он, — выбрать себе в провожатые камеристку или слугу. Кого-нибудь из них я отошлю с письмом к вашему супругу.
— Меня будут сопровождать слуга и этот господин, — отвечал Феликс.
— Хорошо, — сказал разбойник и пошел к двери, чтобы позвать камеристку. — Научите эту женщину, что ей надо делать.
Камеристка явилась со страхом и трепетом. И Феликс, при мысли, как легко он может теперь выдать себя, побледнел. Но необыкновенное мужество, которое подкрепляло его в опасные минуты, и на этот раз возвратило ему способность говорить.
— Я тебе ничего больше не поручу, — сказал он, — кроме того, чтобы ты попросила графа как можно скорее вырвать меня из этого отчаянного положения.
— А также, — добавил разбойник, — попросите графа, чтобы он все это сохранил втайне и ничего не предпринимал против нас, пока его супруга находится в наших руках. Наши разведчики тотчас же известят нас обо всем, и тогда я ни за что не ручаюсь.
Дрожащая камеристка обещала все сделать. Затем ей было приказано завязать для графини в узел несколько платьев и немного белья, так как разбойники не могли обременять себя большой поклажей. Когда это было исполнено, предводитель разбойников с поклоном пригласил даму следовать за ним. Феликс встал, за ним последовали слуга и студент. Все трое в сопровождении предводителя разбойников стали спускаться по лестнице.