Глава восьмая
Как Фабиана по причине длинных фалд почли еретиком и смутьяном. - Как князь Барсануф укрылся за каминным экраном и отрешил от должности генерал-директора естественных дел. - Бегство Циннобера из дома Моша Терпина. - Как Мош Терпин собрался выехать на мотыльке и сделаться императором, но потом пошел спать.
Рано поутру, когда дороги и улицы были еще безлюдны, Бальтазар прокрался в Керепес и прямехонько побежал к своему другу Фабиану. Когда он постучал в дверь, слабый, больной голос отозвался: "Войдите!"
Бледный, изможденный, с безнадежной скорбью в лице, лежал на постели Фабиан.
- Ради бога, - вскричал Бальтазар, - ради бога, скажи, друг, что с тобой приключилось?
- Ах, друг, - прерывающимся голосом заговорил Фабиан и с трудом приподнялся в постели, - я пропал, я совсем пропал! Проклятое колдовское наваждение, которое - я знаю - наслал на меня мстительный Проспер Альпанус, довело меня до погибели!
- Статочное ли дело? - спросил Бальтазар. - Чародейство! Колдовское наваждение! Да ты ведь прежде ни во что такое не верил!
- Ах, - продолжал Фабиан слезливым голосом, - ах, Я теперь верю во все: в колдунов и ведьм, в гномов и водяных, в крысиного короля и альраунов корень - во все, во что хочешь! Кому так непоздоровится, как мне, тот со всем согласен! Помнишь адский переполох из-за моего сюртука по возвращении от Проспера Альпануса! Да! Когда б только дело тем и кончилось! Погляди-ка, дорогой Бальтазар, что тут у меня в комнате!
Бальтазар огляделся и увидел, что кругом, по всем стенам развешано несчетное множество фраков, сюртуков, курток всевозможнейшего покроя и всевозможных цветов.
- Как? - вскричал он. - Фабиан, ты собрался торговать ветошью?