Раздались резкие удары колокола. Блестящий золотой жук опустился на плечо Проспера Альпануса и, казалось, что-то тихонько прожужжал ему на ухо.
Проспер Альпанус поднялся со своего места и сказал торжественно и серьезно:
- Любезный Бальтазар, прелестная Кандида, друзья мои! Настало время - Лотос зовет, я принужден с вами расстаться!
Тут он подошел к юной чете и стал с ней тихо беседовать. Бальтазар и Кандида были очень растроганы; казалось, Проспер преподал им различные благие советы; он обнял их с нежной горячностью.
Затем он обратился к фрейлейн фон Розеншен и так же тихо заговорил с ней, - вероятно, она надавала ему различные поручения по части волшебства и фей, и он весьма охотно взялся их исполнить.
Меж тем с облаков спустилась маленькая хрустальная карета, влекомая двумя сверкающими стрекозами, которыми правил серебристый фазан.
- Прощайте, прощайте! - воскликнул Проспер Альпанус, сел в карету и стал подниматься все выше и выше над полыхающими радугами, пока наконец не сверкнул в небесной выси маленькой звездочкой, скрывшейся в облаках.
- Прекрасный Монгольфьер! - прохрипел Мош Терпин и, одоленный вином, погрузился в глубокий сон.
Бальтазар, вняв советам Проспера Альпануса, извлекая разумную пользу из обладания чудесной усадьбой, сделался в самом деле хорошим поэтом, а так как другие свойства этого имения, о которых говорил, имея в виду Кандиду, Проспер Альпанус, вполне оправдались и так как Кандида никогда не снимала ожерелья, подаренного ей на свадьбе канониссой Розеншен, то Бальтазар зажил в счастливом супружестве, радости и блаженстве, как только мог когда-либо зажить поэт с прелестной и молодой женой.
И, таким образом, сказка о крошке Цахесе, по прозванию Циннобер, теперь и впрямь получила радостный