Эразм застыл как громом пораженный.
- Этот субъект, - сказал Фридрих, - этот синьор Шарлатан внушает мне глубочайшее отвращение, отвратительно и то, что он ходит к Джульетте как к себе домой и сбывает ей свои колдовские снадобья.
- Неужели? - изумился Эразм. - Этот гнусный малый бывает у Джульетты? Он - у Джульетты?
- Где же вы пропадали так долго, мы вас заждались! Или вы уже меня позабыли? - послышался вдруг откуда-то сверху нежный голосок.
Это была Джульетта - друзья, сами того не заметив, очутились под ее балконом. Эразм стремглав бросился в дом.
- Погиб, погиб бесповоротно, теперь уж его не спасти...- пробормотал Фридрих и побрел дальше по улице.
Никогда еще не была Джульетта столь обворожительной. На ней был тот же наряд, что и в памятный вечер в саду, и вся она так и сияла совершенной красотой и юной чарующей прелестью. Эразм забыл обо всем, о чем только что говорил с Фридрихом, его переполняло неизведанное доселе, ни с чем не сравнимое блаженство, величайший восторг, ибо Джульетта впервые за все время со дня их знакомства не таясь выказывала ему свою искреннюю любовь. Было ясно - лишь его одного она и видит, лишь для него и живет на свете.
Однажды они решили устроить праздник на загородной вилле, которую Джульетта сняла на лето. Собрались гости. Среди них оказался один молодой итальянец донельзя мерзкого вида и еще более мерзкого поведения - он так и увивался вокруг Джульетты и вскоре вызвал ревность Эразма; едва сдерживая гнев, тот покинул веселое общество и в одиночестве расхаживал взад и вперед по глухой аллее в конце сада. Джульетта его разыскала.
- Что с тобою? Или ты уже не весь мой? - С этими словами она нежно обвила его шею и поцеловала в губы. Словно огненная молния пронзила юношу, в неистовой любовной ярости он прижал к груди возлюбленную и воскликнул:
- Нет, никогда я тебя не покину, пусть даже суждено мне погибнуть позорной смертью!