— Я заговорён, по твоему? — смеялся Хатхуа.
— Нет… А по тебе верёвка плачет!
— Молчать, Левченко!.. Довольно… — приказал Брызгалов.
И опять тишина. Тёмный силуэт кабардинского князя пропал во мраке.
— Ваше высокородие! — тихо наклонился Левченко…
— Ну?..
— Царапаются по стене…
Действительно, слышался там какой-то шорох.
— Как царапаются?
— А тые самые, которые, значит, прихилимшись сидели. Дозвольте попужать…