— Меня узнают? — изумился Левченко. — Никаким порядком это невозможно.
Он с таким убеждением проговорил это, что Степан Фёдорович, действительно, понял, что ни убить, ни поймать Левченко — нельзя.
— Я по-ихнему балакаю… Сейчас допытаюсь… Опять же сколько их…
— Хорошо, только смотри, — береги себя!
— Меня Бог бережёт… А самому себя беречь не стоит, ваше высокоблагородие…
И Левченко повеселел. Старому охотнику было не по силам его бездействие в осаждённой крепости.
Он тихо вышел за ворота, перебрался на ту сторону. В секрете его чуть штыком не нащупали, потому что Немврод переоделся лезгином.
— Не трожь, Афремов! Своего не узнал?..
— Да ты куда это, Левченко, собрался?
— Не твово ума дело. Ты лежи себе… Эй, Валетка.