I
Из героических нравов печати в прошлом веке.
И не в конце его, а в 1875 г.: как я был секундантом на литературном поединке.
Два юных петуха — поэт и критик — вызвали один другого.
Поэт потом приобрел имя. Попал, вместо хрестоматии, в какие-то сборники для легкого чтения и декламации. Нацеливался даже в Академию, но ему предпочли Голенищева-Кутузова и П. И. Вейнберга (за скверный перевод Гейне). Критик только сам себя считал таким. И фигурой, и своими статьями он был короче куриного носа. Раз напечатав: «огромадную, мой дорогой!» рецензию в сто двадцать строк (до тех пор у него были такие, но без ста), он всех нас довел чуть не до самоубийства. Мне, например, он прочел ее три раза — из них один на улице, на углу Морской и Гороховой, к вящей потехе собравшихся ротозеев.
— Ничего! Пусть и народу перепадут крупицы…
Великодушничал он.
Кого ни встретит:
— Вы читали?
— Что?