Я думаю, его чуткость к чужой нищете шла именно с этого времени. На себе испытал ее унижения. Часто безжалостный и суровый даже со своими богатыми друзьями — он совершенно менялся, встречая нищего писателя. Мне известны случаи, когда он помогал таким во враждебном ему лагере. Анонимно. Я думаю, они никогда не узнавали — откуда сваливалась к ним благостыня. Раз он через меня послал крайне нуждающемуся мелкому юмористу, лично его преследовавшему когда-то довольно глупыми стихами в благовременно угасшей «Занозе». И глупыми, и, правду сказать, подлыми.
— Откуда вы? — встретил меня в воротах дома, где жил тот.
— От ***
Поморщился.
— Охота вам с такой свиньей знаться.
— Нуждается… В доме ни копейки. Больной. Жена плачет.
— Да? Пойдемте вместе…
Молча прошел до своей квартиры в доме Краевского на Литейной.
— Зайдите. У него дети, — говорите?
— Двое…