— Да какое дело Чехову до него?
— Значит, он нигилист. Неужели из тех, что с револьверами в карманах ходят?
Я расхохотался.
— Ну, вот видите, сами смеетесь, значит, нет. Так почему же? Черт меня дернул сказать: «Чехов привык, чтобы к нему ездили!»
И старого Арнольди Василиса немедленно командировала вниз в город (их вилла была на горе Montborron) во что бы то ни стало найти, добыть и привезти к ней нашего писателя. А собравшейся на этот четверг публике было объявлено: в следующий — у нас будет наша национальная слава, знаменитый Antoin de Tchekoff, писатель…
— Вроде кого? — заинтересовалась леди Грей, слывшая здесь за esprit fort[23] и знавшая весь Олимп Англии и Франции.
— Вроде… вроде… Мопассана double de votre Thackeray[24].
— Ao!..
Это стало понятно и успокоило всех.
Дать имя — достаточно. Никаких других определений не надо было. Вечером мы с Чеховым до истерики хохотали над этою литературною характеристикой Мопассана, подбитого автором «Пендениссов».