Тот, разумеется, не оставался в долгу.
— Сагол! Аллах — сахласын твоя марушка да баранчук якши бол.
И он был вполне убеждён, что по-ихнему это значит: «желаю от Бога здоровья твоей жене и детям», а все лезгины, в свою очередь, думали, что марушка[1] и баранчук[2] — чисто по-русски.
Когда Нина вернулась в комнаты, Брызгалов уже счёл должным официально представить ей своих офицеров.
— Штабс-капитан Незамай-Козёл.
— Ко́зел! — поправил тот.
— Ну, вот! — с неудовольствием перебил Степан Фёдорович. — Что это ты, братец? До сих пор Козлом бы…
— По ошибке писаря, ей-Богу-с, Степан Фёдорович.
— Прапорщик Роговой.
Роговой элегантно подошёл к ручке и приобрёл в Козле или Ко́зле смертельного врага.