— Недолёт! Ещё… Первое!
На этот раз ядро сорвало вышку минарета и упало на купол мечети…
— По этому прицелу — бейте, не ожидая команды!..
— Второе!..
Второе и третье работали в стену… Там послышалось беспорядочное пощёлкивание бесполезных выстрелов… Началась спокойная канонада… Точно по ритму какому-то, одно за другим, ахали медные жерла орудий, чугунные шары летали туда, взрывая вверх целые груды щебня, песку, глины и обломков… Привыкшие солдаты отдыхали внизу, даже не подымая отяжелевших век, когда над ними высоко перелетали ядра.
— Несладко им теперь! — потянулся один, поворачиваясь животом вниз.
— Ну, да и нам не рай! — сонно ответил другой, засыпая.
Когда дым рассеивался, наши видели, что минарет мечети уже лежит в развалинах, что купол рухнул вниз, и в ней самой чёрным зёвом зияет свежая брешь. Кое-как сложенные из камня и не скреплённые цементом стены крепости тоже не могли держаться долго и пали там, куда решено было направить главный удар, для назначенного на утро штурма боевых колонн… Но тут и нам пришлось опомниться. У одного из орудий вдруг без стона упал вниз артиллерист, рядом фейерверкер схватился за голову и, зашатавшись, покатился с утёса… Офицера одного ударило в плечо… Ещё двое солдат, поражённых в грудь, — точно ринулись вперёд, широко расставив руки…
— Подобрались, негодяи!..
В прикрытии лежала полурота… Мигом поднялась она и, взяв ружья на руку, бегом направилась в гряде скал впереди… Точно взрыв — «ура»; несколько мгновений штыкового боя, — и рота залегла за занятыми ею скалами… Оказалось, что несколько крашеных бород из Салтов выбрались сюда и отсюда перебило на выбор нашу орудийную прислугу… Теперь канонада продолжалась уже безостановочно и беспрепятственно. Стена, окружавшая Салты, рухнула. С мечетью было кончено, и орудия били по старому ханскому дворцу и по месиву слепившихся саклей… Точно взбудораженный муравейник кипел и шумел встревоженный аул. Рыжие папахи показывались на кровлях и перебегали как по ступеням лестниц, с одной на другую. Кое-где слышались визг и плач женщин, мычание коров, блеяние баранов, ржание коней… Уже в двух или трёх местах — в Салтах, в самой гуще каменных башен виднелись плешины от павших мусором и щебнем саклей…