— Кто это? — уже разочарованно спрашивала Нина у офицера.
— Немец один!.. Из аптекарских учеников! — вполголоса отвечал тот, добивая бедного Кнауса.
— Он ушибся?..
— Нет-с… Помилуйте, мордой в воду попал…
— Отчего он бритый?
— Болести здесь… От неопрятности бывает.
Кнаус погиб совсем в её мнении.
Он кое-как взобрался на коня и поехал позади оказии, в то время, как из крепости выезжала целая кавалькада офицеров и юнкеров. Впереди был Роговой в новеньком мундирчике, весь вымазанный резедовой помадой, за ним следовал на тяжёлом коне Незамай-Козёл, твердивший заученное приветствие из «Библиотеки для чтения»… За ними сияли, точно лакированные, два юных юнкера с такими счастливыми лицами, что Нина ещё издали улыбнулась им. Подъехав к ней, впрочем, и Роговой, и Незамай-Козёл растерялись. Первый забыл даже фуражку приподнять, а второй выговорил только начало фразы, которую ещё мгновенье назад хорошо помнил.
— Сударыня, мы все очень…
И на этом осёкся и покраснел, встретив взгляд больших чёрных глаз.