— Бабий удар! Подумаешь, какая слава будет. Не к решпекту нашему. Нет, уж лучше пусть так…
Степан Фёдорович пытался сходиться с выдающимися богатством или значением горцами.
Помимо «политики», как выражались тогда, его вынуждала к этому и страшная скука крепостной жизни, но это было всё неудачно. Лезгины приезжали, подарки принимали, высматривали слабые стороны укрепления и в следующую же весну являлись предводителями отрядов, нападавших на него… У пленных добивался Брызгалов:
— Зачем же ты надул нас?
Но лезгины только таращились. Какая честность обязательна по отношению к врагу!
— А разве, если бы ты мог, — не обманул бы нас?..
— Русские никогда не обманывают.
— Напрасно… Мыслей человека не узнаешь, а слова всегда лгут…
Одного Ермолова впоследствии боялись они — да и то в пограничных аулах. Там, действительно, притихли и даже стали петь:
«Дети, не играйте шашками, не выхватывайте кинжала, чтобы он не блистал!.. Беда, как орлица распустила над нами чёрные крылья… Сердар Ермол близко… Мы слышим крики его отряда, видим отсвет его костров…