- Два есть... - обиженно возражает часовой...
Скобелев не выдержал. Еще минута - и он перелезает за бруствер и присоединяется на той стороне к солдатам, уже подсекающим кусты в ста шагах от нас.
- Слава Богу, сегодня, кажется, все удастся... - слышится опять его нервный голос. Вернулся...
Но как нарочно, в эту самую минуту у турок, на их правом фланге, соответствующем нашему левому, участились выстрелы. Видимо, уже не один человек стреляет... видимо, тревога растет и расползается по всей их траншее... Вот залп... Другой...
- Ах, скверно... - слышится около.
На нашем бруствере показываются несколько фигур.
- Вы что? - встречает их Скобелев.
- С работы, ваше благородие... - не различают они его.
- Кончили?
- Нет... турки стреляют... нельзя... - говорят порывисто, задыхаясь. "Видимо-невидимо" турок... слышится стереотипная в таких случаях фраза начинающейся паники... Солдаты грузно опускаются в траншею.