Немного погодя он прислал другое заявление.
"Mon general!..[10] Мне надоели и турецкие пули, и русские солдаты, которые даже и под гранатами спят, "comme les ours" +5. Это не входило в наши условия, почему я и прошу ваше превосходительство принять меры, чтобы турки отнюдь не обстреливали моей кухни, ибо я человек свободный и умирать вовсе не желаю..."
В следующий раз, когда Скобелев приехал в Брестовец сам, к нему явился мосье Жозеф.
- Ну, мосье Жозеф, что вам угодно?
- Я пришел узнать, mon general, вошли ли вы в сношение с турками, чтобы они не стреляли в мою кухню...
- Входил... Но Осман-паша сказал, чтобы я лично послал вас к нему для объяснений... Будьте готовы. Завтра утром вам завяжут глаза и...
- Я не согласен... Я не могу быть парламентером, я не хочу, наконец.
- Завяжут глаза и отведут в Плевно...
- Я буду протестовать... Я обращусь ко всей Европе...
Кругом расхохотались. Жозеф понял, что над ним смеются.