- Господа! - обернулся он. - Не угодно ли вам раздаться... Разбросайтесь пошире... Иначе перехлопают нас...
- ...Сегодня моя жизнь нужна! - в виде пояснения сказал он потом. Куропаткин ранен, его нет. Если меня убьют. некому будет принять команды...
Мы разъехались на довольно большое пространство...
- Сейчас к туркам подойдет подкрепление! - озабоченно проговорил Скобелев.
- Почему вы знаете?
- А слышите?
В грохоте турецких батарей стали выделяться отдаленные звуки рожков. Турки подавали сигналы. Скобелев усилил наш левый фланг и выдвинул ополчение к Шипке, где, по его мнению, были три табора турок.
- Они, подлецы, догадаются, что у настолько орудий малого калибра!.. Нужно обмануть неприятеля... Поставьте людей у орудий! - приказал генерал.
Вторая боевая линия вышла на позицию с музыкой и песнями. Развернутые знамена слегка колыхал ветер... Около 11 часов турки сосредоточили свой огонь против нашего левого фланга. Туда Скобелев послал стрелков Углицкого полка... Люди начали падать... По массе пуль, несущихся навстречу, видно, что турки собрались здесь не менее, как в количестве пятнадцати таборов... Да сколько их еще позади - в редутах и фортах, защищающих с юга шипкинские позиции. Скобелев делается все серьезнее и серьезнее... Лицо его озабочено, как никогда...
- Если меня убьют, - снова оборачивается он к окружающим, - то слушаться графа Келлера. Я ему сообщил все...