Нина вспыхнула…
— Почему это вам пришло в голову?
— Потому что вы всегда будете на меня смотреть как на чужого…
— Неправда! — горячо заговорила Нина. — Вы никогда-никогда — ни мне, ни моему отцу не будете чужим. Напротив, напротив… Вы же сами говорили, Амед, что Бог один.
Но елисуец потупился и отошёл прочь.
В тот же вечер — у Брызгалова он опять подошёл к Нине.
— По-нашему ага, бек — то же, что по вашему дворянин. Правда это?
— Не знаю… А вам зачем, Амед?
— Так… Я хочу знать это.
Обратились к Степану Фёдоровичу, — тот подтвердил.