— Да… Хочу… Я давно хотел… Ещё в Дербенте учился, хотел… Но там некому было рассказать мне…
За окнами комнаты, которую прежде занимала Нина, был маленький палисадник. Тут рос большой карагач; несколько розовых кустов, осыпанных цветами, разливали кругом нежный аромат… До осады крепости сюда слетались птицы и с утра до ночи щебетали и суетились, но гром орудий и трескотня ружейных выстрелов давно распугали пернатых гостей. Только ещё в густой вершине чинары оставались они, точно считая её листву достаточною для защиты…
— Сядем здесь… — скамейка, на которую указала Нина, была как раз под карагачом. — Сядем здесь… Я думаю, что сумею рассказать вам. У меня по закону Божиему всегда было двенадцать баллов…
— Что такое закон Божий?
— Ну, правила, которые установлены Богом, чтобы вести хорошую жизнь…
— А… по-нашему — шариат[2] … У вас адата нет… Ау нас и шариат, и адат, только адат легче… Шариат труднее адата[3] …
— Какой вы наивный… Законом Божьим у нас называлась и священная история…
— Это об Иссе?
— И об Иисусе Христе, и о том, как Бог создал мир, и обо всём.
— Рассказывай, пожалуйста, рассказывай… Много рассказывай. Я очень буду слушать тебя. Я так буду тебя слушать, что ничего не забуду.