— Ещё лучше.
Берхман вышел, всмотрелся в Амеда и не узнал его.
— Чего тебе надо?
— Я Амед, сын Курбан-Аги Елисуйского.
— Боже мой!.. Я и не узнал тебя… Что с тобой? Что значит этот маскарад?..
— Иначе мне нельзя было бы и пробраться через позиции неприятеля, полковник. Я переоделся в Самурском укреплении.
— Что? Какой неприятель в Самурском укреплении? Туда пробирались горцы только слабыми шайками.
— Слабыми шайками! Их больше двенадцати тысяч… Газават объявлен, и первый удар его обрушился на майора Брызгалова. Горными скопищами командует князь Хатхуа.
— Князь Хатхуа?.. Не может быть… Он ведь при Шамиле теперь, — это любимейший из его наибов. Не может быть.
— Нет, полковник, может. У меня его ружьё, а внизу — лошадь, отнятая у него.