Факелы там погасли. Тьма окутала Шамиля, даже и не догадывавшегося, какой страшной опасности он только что избежал.
Утром, чуть только рассвело, — перед воротами крепости появились Амед и Мехтулин. В поводу у первого был великолепный арабский конь, весь белый, с чёрной отметиной на лбу. На этом коне краснел шитый золотом чепрак, и сверкало расписное, всё в серебре, бирюзе и сердоликах седло.
Нина только что вышла из дому, как Амед подвёл к ней коня.
— Что это? — отшатнулась она.
— Я обещал тебе…
— Но ведь вас могли убить…
— Всё равно, — я обещал тебе… А от исполнения обещаний избавляет только смерть…
Потом он не мог отказать себе в удовольствии. Выскочив на бастион, он дико заорал что-то проезжавшему далеко кабардинцу. Тот подъехал.
— Пожалуйста, не стреляй! — обратился Амед к солдатам. — Я с ним говорить хочу…
— Эй, джигит! Подъезжай смело!..