Всё остальное у него расхватали вчера.
Офицер зверем оглядывается кругом и поясняет:
— Сутки ничего во рту не было!
Жестянку вскрывают, оттуда выползает что-то жёлтое, сладкое, липкое, отвратительное. Грязно-бурый сок течёт наружу…
— Бутылку откупори… Господа, не хотите ли?
Мы пятимся. Мне вчера всё-таки удалось что-то перекусить. Смотрю на офицера, — выпучил глаза и жадно рвёт жёлтые, сладкие куски. Когда уж очень ему скверно, — запивает пивом. Около другой, менее решительный. Должно быть, колеблется. То подойдёт к длинному греку, то отойдёт прочь. Наконец, не выдерживает.
— Давай и мне ананас и пива.
— Ананази оцень холозь…
— Будет хорошо, когда я с утра вчерашнего голодаю.
— Хорошо? — спрашиваю…