— Сколько?.. Тысяч пятнадцать будет…
— Ого!.. Мы-то почище греков… В корпусе наш учитель истории, Единевский, рассказывал, как Леонид дрался с персами, один противу ста. Нам-то сегодня — одному против двухсот, пожалуй, придётся…
Лежавшие в секретах солдаты медленно возвращались назад…
Теперь им нечего было делать перед крепостью. За воротами столпились сторожевые собаки, — они вошли вместе с людьми и спокойно улеглись на площади в тени чинары. Ночью животные не спали, — только теперь их ждал отдых…
Долина была уже чиста от тумана…
Железное кольцо Шамилевых полчищ сдвигалось и суживалось тихо, зловеще тихо. Ни лезгины, ни аварцы, ни Кабарда, — никто не пел, не кричал… Но наступление их от этого безмолвия казалось ещё грознее и ужаснее… Там была готовность на смерть… Те люди — обрекли себя ей ради победы… И они умрут за неё — это чувствовалось защитниками Самурского укрепления…
— Шабаш, брат! — говорил один артиллерист другому.
— Что ещё?
— Ишь они как! Точно настоящее войско… Коли Господь нас сегодня вызволит…
— Ого! Прошлый раз здорово мы им наклали!