— Я предположил, что утром он был в рентгеновском кабинете, где перед просвечиванием желудка обычно дают питье с окисью бария. Следы этого металла я видел на экране. Все вместе взятое дало мне возможность так подробно описать человека, и если бы не наш аппарат, то я бы не заметил не только, какие у этого человека зубы или запонки, но не обратил бы на него никакого внимания. А сейчас я его прекрасно представляю, он передо мной стоит как живой.
— Охотно верю, — загадочно усмехнулся лейтенант. — Вы удивительно точно определили его внешность, — и указал на тропинку среди кустарника.
Я посмотрел туда и замер от неожиданности.
Раздвигая кусты, тяжело опираясь на блестящую металлическую трость и сверкая на солнце стеклами больших круглых очков, к нам поднимался человек, которого я видел на экране «Всевидящего глаза».
В этом я не мог сомневаться.
Он снял шляпу и, вытирая платком мокрый лоб, обратился к лейтенанту:
— Операция закончена. Я очень рад исполнить вашу просьбу. Чернихова внизу… Отдыхает…
Он посмотрел на меня и пожевал губами. Протягивая руку, представился:
— Будем знакомы, молодой человек. Фамилия моя — Никитченко, археолог.
Я машинально пожал ему руку, все еще не веря, что передо мной человек, которого я видел только как тень на экране. Все у него было на месте: и трость, и очки, и застежка «молния», и пуговицы на плаще. Мне даже показалось, что в кармане у него звенели ключи.