Все это я ему сказал по-дружески и по-деловому, так как давно уже наблюдал за не совсем обычными взаимоотношениями своих подчиненных, что подчас вредило нашей лабораторной работе.
Может быть, не совсем тактично я вмешивался в сугубо личные переживания инженера и лаборантки, но, во-первых, мне надоели их страдающие хмурые лица, а во-вторых, я злился и никак не понимал, какие еще выдуманные препятствия могли стоять на пути к их общему счастью.
Впрочем, вы знаете Валин характер. Он многому мешал.
— Все-таки Валя по тебе скучает, — сказал я Андрею. — Письма шлет. Ждет, беспокоится.
— Еще бы! — горько усмехнулся он. — Спорить не с кем.
Как от сильного порыва ветра, закачалась палатка. Ворвался Сандро, протягивая мне ржавый болт.
— Ехать нельзя: все лопнули.
Андрей взял болт и внимательно осмотрел его свежий излом.
На железе выступили темно-красные пятна, похожие на капли запекшейся крови.
Что-то новое и неизвестное встретилось на нашем пути.