При дальнейшем осмотре машины я вдруг заметил несколько тщательно заделанных швов электросварки.
— Что это за металл? — теряясь в догадках, спросил я Коваля.
Он пожал круглыми, как мячи, плечами.
— Изготовляет экспериментальный цех. Я, право, не специалист. Поговорите с нашими инженерами, если вы, так сказать, интересуетесь. Они часто на наш склад ездят, тут недалеко, к Шамсудинову.
Я не выдержал и совсем невежливо набросился на гостя:
— Значит, это ваш склад? Почему же там металл зря пропадает? Столько лет валяется без присмотра…
— Как так «без присмотра»? — обиженно проговорил инспектор, видимо задетый за живое. — Вы напрасно, так сказать, обвиняете наших честных работников. Шамсудинов вполне добросовестный сторож, не раз премированный. Вас удивляет, что железо лежит под открытым небом? Так это по особому распоряжению. Собрали сюда разный трофейный хлам и решили изучать, как сохраняется металл в естественных, так сказать, условиях. Ну и разные испытания там проделывают… Да вы уж лучше с инженерами поговорите.
Я подумал, что это надо сделать немедленно, но тут же снова поймал себя на мысли: опять интересуюсь не тем, чем нужно. Рубидий и только рубидий должен был интересовать меня.
Опять я занялся аппаратом и по привычке набрал знакомое сочетание: БС-435. индекс рубидия.
Взглянув на экран, я обомлел. Светящаяся черта резко выросла, указывая на кузов автомобиля. К какому бы месту машины я ни подносил аппарат, всюду был… рубидий.