— Верю, — согласился Андрей. — Но докажите, почему?
— А потому, — как я и ожидал, пояснил Омегин. — Можно сказать, вся романтика охоты пропадает. Вместо хорошей собачьей стойки, из-за которой иной раз и ходит на охоту настоящий любитель, изволите видеть, красная лампочка на хвосте. Вы бы ему еще плакат сзади пристроили, чтобы он освещался вашей лампочкой. А. на нем надпись: «Целься вернее, добыча твоя».
— Ну, уж если так, то пусть сама собака и стреляет, — все еще смеясь, предложил Коваль. — Нажал у нее на спине кнопку с надписью «утка» и, так сказать, пустил в камыши. Смотришь, через час она приносит утку.
— И это можно сделать, — согласился Андрей. — Пристроим на спине дробовичок. Почует Мартын какую-нибудь дичь, подкрадется поближе, запах, как говорится, достигнет максимальной интенсивности, реле сработает, и дробовичок автоматически выстрелит прямо в цель.
— Нет, этого никак нельзя делать, — возразил я серьезно. — Слишком опасно…
— Отчего же? — удивленно посмотрел на меня Коваль. — Хорошая идея. Мне нравится.
— Нельзя, — убежденно повторил я. — Кое-кому тогда не поздоровится.
— Изобретателям, что ли? — попытался съязвить Коваль.
— Нет, охотникам, которые покупают дичь заранее и прячут ее в сумку. Весь заряд может попасть не по адресу. Вспомните, как вы бегали от Мартына.
Громкий смех нарушил вечернюю тишину. Смеялись все. Казалось, что смеялся даже Мартын, — на хвосте его мигала красная лампочка.