— Вероятно, в своих поисках горной смолы вы встречали карналлиты или лепидолит? — спросил я. — Почему вы об этом не говорите нам? Больше того, — я продолжал наступать, — мне кажется, что сейчас в одном из ваших карманов лежит кусок минерала, в состав которого входит рубидий. Смотрите, наш Мартын все время около вас крутится…
— Что вы пристали со своим Мартыном! — проворчал Омегин, но тут же рассмеялся.
Мартын помчался в глубину двора. Торопливо шлепая гусеницами, он догонял пожилую женщину. В руках она держала разрисованный фарфоровый чайник, из которого шел пар. Женщина уже свернула к жилому корпусу, но, вероятно, услышав за собой странное шлепанье гусениц, быстро обернулась.
На лице ее отразилось удивление, затем страх, и женщина, расплескивая чай, со всех ног побежала к двери.
Мартыну словно больше ничего и не нужно было. Он, как живой, самодовольно и лихо развернулся, выключив левую гусеницу, затем остановился и уперся блестящим носом в лужицу дымящегося чая.
Я подбежал к нему. На шкале стоял все тот же индекс рубидия. Мне было непонятно: при чем же тут чай? Почему модель пошла по этому запаху?
Андрей поднял Мартына и смущенно посмотрел на дверь, где скрылась испуганная женщина.
— Может быть, наши аппараты просто не чувствуют рубидия, — хмуро заметил он. — Наверно, запахи этих окислов очень слабы. Вот тубероза — это другое дело.
— Надо проверить усилители, — раздраженно оборвал я Андрея. — Сейчас Мартын и туберозы не почувствует. Гоняется за всеми, как обыкновенный дурашливый пес.
— Нет, этого не может быть, — Андрей повернул ручку шкалы на спине модели. — Сейчас проверим…