— Товарищ Кудашов, — звал он коменданта, — надо подняться наверх. Там кто-то кричал… Как бы беды не было.
Омегин резко выключил рубильник и спрыгнул с машины. Прекратилось гудение трансформатора — синий луч погас.
— Как же так? — прошептал Омегин. — Я предупреждал ее… Нельзя подходить к окнам.
Вдруг я вспомнил о Сандро. Наверно, он был в здании.
— Что могло случиться? — спросил я также шепотом.
Омегин указал на прожектор.
— Ультразвук. Может быть смертельным.
Помню как Омегин; Андрей и я бежали по коридорам дворца. Андрей на ходу доказывал, что невероятно получение столь огромной мощности ультразвука, которая бы представляла опасность для человека. Два круглых плафона у входа в бельэтаж, как желтые глаза тигра, зло смотрели на нас, не предвещая ничего хорошего.
«А вдруг это кричал Сандро? — думал я. — Если что-нибудь с ним случилось, то его надо искать именно на третьем этаже, где синий луч разбил окно. Сквозь стены ультразвук проходит уже ослабленным. Это не страшно».
Во многих комнатах окна были открыты. Значит, требовалось обследовать весь дворец. Мы распределили между собой секции здания. Мне досталось правое крыло.