— Мне думается, что это вы, Виктор Сергеевич, идете сейчас по ложной дороге, — запальчиво воскликнула Валя.
Ее лицо покрылось красными пятнами, губы дрожали. Валя еле сдерживала себя,
— Мы вместе с вами почти два года работали над этими аппаратами, продолжала она. — Мы добились многого, потому что знали: идем по правильному пути. И вдруг первая неудача — и вы опускаете руки!
— Неправда, — возразил я. — Но надо иметь мужество признаться в своих ошибках. Наши аппараты недоработаны, вот и все. Они не должны допускать ошибок, иначе им никто не будет верить. Разве можно верить аппаратам, которые показывают, что весь город пропитан солями рубидия, что из рубидия изготовлены машины, решетки, водосточные и даже водопроводные трубы? Чепуха!
Андрей нахмурился, взял аппарат и подошел к оконной решетке.
Омегин проводил его взглядом и улыбнулся.
— Постойте, друзья, не горячитесь, — заговорил он, набивая трубку. Давайте рассудим, отчего это могло быть. Вы встречали рубидий в опытных изделиях лаборатории завода «Белогорсксталь». Там создан неокисляющийся металл золотистого цвета, который совсем ненамного превышает стоимость обычных сталей. В этот сплав добавляется ничтожное количество солей нескольких редких металлов. Может быть, и рубидия?
Я возразил Омегину, зная, что магниевым сплавам придает свойства стали и защищает их от коррозии другой, родственный рубидию металл — цезий.
— Да, цезий здесь тоже есть, — отозвался Андрей. — Поди сюда.
Я подошел. Андрей покрутил ручку настройки.