— Что ты тут смыслишь? — отвечал сердито Ян, — когда я буду побольше, так не буду бояться.
Бабушка, идя мимо плотины, поглядела на покрытый мохом пень и вздохнула, подумав о Викторке: «Бедная девушка!»
VII
На другой день, поутру, бабушка собралась с детьми к княгине.
— Смотрите же, держите себя прилично, — наказывала мать, провожавшая их до порога, — не хватать у меня ничего в замке и хорошенько поцеловать ручку у княгини.
— Уж мы с этим как-нибудь справимся, — отвечала с уверенностью бабушка.
Дети были точно цветочки, и бабушка тоже была в праздничном платье: на ней было мезуляновое платье гвоздичного цвета, фартук белый как снег, шпензер из дама[60] облачного цвета, чепчик с голубкой и гранаты с талером на шее, подмышкой держала она головной платок.
— Зачем вы с собой взяли платок, дождя не будет, погода ясная? — спросила пани Прошкова.
— Человек как без руки, когда ему нечего держать; у меня уж такая привычка, я непременно должна нести что-нибудь, — отвечала бабушка.
Они повернули около сада на узкую тропинку.