— Да! — отвечали они все разом.
— Еще бы им здесь не нравилось! Здесь есть, где пошалить, и они не заставили бы упрашивать себя остаться здесь, — заметила бабушка.
— А тебе бы разве здесь не понравилось? — спросила княгиня.
— Здесь хорошо как на небе, но жить здесь я бы не желала. — И бабушка покачала головой.
— Да почему же? — спросила княгиня с удивлением.
— Что же бы я тут стала делать? Хозяйства у вас нет, расположиться щипать перья или с самопрялкой здесь нельзя, что же бы я стала делать?
— А не хотелось бы тебе пожить без работы, да попокоить себя на старости лет?
— Уж этого недолго ждать: уж скоро солнце будет всходить и заходить над моею головой, а я буду беззаботно покоиться. Но пока я жива и Бог дает мне здоровье, я должна работать. Ведь и даровые лентяи дороги. Вполне беззаботного человека нет: одного мучит одно, другого — другое; каждый несет свой крест, но не каждый падает под ним, — отвечала бабушка.
В эту минуту белая ручка раздвинула тяжелую драпировку у двери, и показалось прекрасное личико молодой девушки, обрамленное светло-каштановыми волосами.
— Можно? — спросила она звучным голосом.