— Хорошо, ваше преподобие; я сбросила с себя одежду, прыгнула в воду и под водой отплыла к берегу, поэтому меня никто не видел.
— Ты плыла под водой! — всплеснул руками священник.— Что за девка! И ночью! Кто тебя этому научил?
Бара только рассмеялась.
— И-и, ваше преподобие, отец мне показал, как плавать, а научилась я сама. Вовсе не так уж это трудно. Мне знаком каждый камень в реке, чего мне было бояться?
Священник прочел Баре длинное наставление и отослал ее в людскую ждать решения. Затем он посоветовался с сельским старостой, учителем и судьей, и все вместе порешили на том, что уж если Бара осмелилась переполошить всю деревню, то и наказана она должна быть всей деревней. Наказание должно было заключаться в том, чтобы она всю ночь просидела под замком в часовне на кладбище. Всем казалось, что страшнее ничего нельзя придумать. Они говорили, что если она такая смелая и ничего и никого не боится, то пусть узнает, что такое страх.
Пепинке это решение не понравилось, Элшка ужаснулась, и не одна женщина содрогнулась от страха, услышав о таком наказании. Даже жена церковного служителя была готова простить Бару, полагая, что довольно и одних угроз. Одну только Бару это не пугало, ее больше мучило то, что крестьяне гонят отца,— она уже услыхала, как с ним обошлись. Когда священник сказал ей, где она должна провести следующую ночь, она выслушала все спокойно, но потом, поцеловав священнику руку, сказала:
— Что касается ночлега, мне все равно, сплю ли я здесь, или там, я даже на камне могу выспаться. Плохо с отцом: что он теперь будет делать без работы? Отцу без стада жизни нет, он так привык к нему — он у меня умрет. Уладьте это как-нибудь, ваше преподобие!
Все дивились, откуда у девушки столько храбрости, но были уверены, что это неспроста и что Бара не такая, как все люди.
«Подождите, соскочит с нее зазнайство, как вечер придет»,— думали многие, но ошиблись.
Бара печалилась до тех пор, пока не узнала, что крестьяне возвратили Якубу стадо, чему способствовал священник, доверив ему своих коров.