В тот же самый день пришел в замок Сикора с охапкой одежды. Барыня осмотрела ее, поговорила с портным, затем послала его к Войтеху. Уходя из замка, Сикора нес в узелке ливрею Войтеха, а у мальчика оказалась очень приличная одежда, какую он носил обычно.
Жена Сикоры с пользой употребила костюм Войтеха в хозяйстве, кроме фрака, который портной долго хранил, а затем однажды продал проходившим через город комедиантам.
Новая одежда очень понравилась Войтеху; его первой мыслью было: «Если бы меня видела мама!» То же самое он думал и в то время, когда его нарядили в ливрею, с той только разницей, что ливреи он стыдился, а серой куртке радовался. Жоли прыгал возле него, а мальчик поворачивался перед ним во все стороны. В это время в дверях появился Иозеф и позвал Войтеха к госпоже Скочдополе.
Как только мальчик вошел к барыне, Жолинка бросился к ней. В комнате никого не было, кроме Марьянки. Барыня сидела, откинувшись в кресле, в лице ее не было ни кровинки, но она была приветлива и показалась Войтеху гораздо красивее, чем раньше, когда на ней все сверкало, а платье шуршало.
— Как тебе нравится твоя новая одежда, Войтех? — первым делом спросила она его.
Войтех уверил ее, что очень нравится, подошел, поцеловал ей руку и поблагодарил. Раньше простой человек не смел целовать барыне руку.
— Тебе не надоела служба у меня и уход за Жолинкой?
— О нет, ваша милость, мы любим друг друга.
— Стало быть, ты бы хорошо берег его, даже если бы меня тут не было и я не поручала бы тебе этого?
— Было бы грешно обижать его, он хороший. Раньше он обычно ворчал на каждого нищего, но я его всегда ругал, а потом когда мы встречали кого-либо, он смотрел на меня, не натравлю ли я его, и, когда я ему говорил: «Не трогай!» — молчал. Жолинка теперь такой хороший, курицы не обидит, а если бы мне грозила опасность, он защитил бы меня. Я разделил бы с ним последний кусочек. Хотя ему не полагается, но он ест уже картошку и пьет из глиняной миски.