Лягушка чуть не лопнула от гордости, услышав такие лестные слова из уст самого государя. Набрала она как можно больше воздуха и что было сил залилась:
- Ква-аа-ква-ква-аа-ква-ква!..
- Это что такое?! - гневно прервал квакушу раджа. - Никак, ты, ничтожная, вздумала издеваться над нами! Эй! Бросить обманщицу, оскорбившую наш слух, на растерзание собакам! А министров, посмевших привести ее пред наши очи, забить в кандалы!
Царские воины тут же бросили лягушку собакам, а провинившихся министров отправили в темницу, все же остальные опять кинулись искать таинственного певца.
Долго ждал раджа, пока наконец один из царских слуг не принес повелителю маленькую черную птичку.
Опять нашли какого-то певца, разнесся по саду слух. Да, верно, и этот самозванец, уж больно невзрачен на вид.
Тем не менее все придворные тотчас собрались около раджи, а тот взглянул на птицу и грозно произнес:
- По вечерам и утрам я наслаждаюсь чьим-то пением. Если и вправду это ты даруешь нам радость, ждет тебя большая награда. Но если ты только воображаешь, что способна обрадовать своим пением, берегись! Ну, а теперь я готов слушать.
Запела маленькая черная птичка кальчунда, и весь мир наполнился чудными звуками.
- Чи-чи-ю, чи-чи-ю, чю-маен...- пела кальчунда, и в этой песне были и солнце, уходящее за горы, и благоуханное дуновение ветерка, и приносящая покой тишина...