Людмила пристально смотрела на сына, стараясь разобраться в своих беспокойных чувствах и мыслях. Непривычные и горькие это были мысли. Она, конечно, понимает мужа. Первый, так сказать, полет, первое большое поручение, знакомство с грандиозными планами! Непонятно другое: почему Владимир так сдержанно встретил ее, так холодно отнесся к ребенку? Даже не взял его на руки, не поиграл с ним. Ясно, лучшие мысли и чувства Владимира принадлежат работе, служебному долгу. Что же останется на долю ее и ребенка? Что будет дальше?! Владимира выделяют как способного молодого специалиста. Не перехвалили бы, не закружилась бы голова?! А что если он зазнается и оставит их? Людмила зашла к мужу и прижалась щекой к его щеке.
— Я хочу с тобой поговорить, Володя, и попрошу тебя быть со мною откровенным.
— Что случилось?
— Я хочу задать тебе один… пока один вопрос… Скажи, Володя, ты любишь меня по-прежнему?
— Не понимаю твоей тревоги! Разве я дал повод?
Владимир с удивлением посмотрел на жену:
— Никакого. И ты неправильно понял меня — я не тревожусь. Я попрежнему верю твоему сердцу, как своему.
— К чему же тогда твой вопрос?
— Не знаю. Мне кажется, что я теперь иная… Я мать… Я связана ребенком… Мне почему-то очень тяжело. И страшно. Не за себя, нет. Больше за Вовку. Скажи, ты его очень любишь?
— Дурочка ты моя! У меня к тебе и Вовке такие чувства, что я не нахожу слов их выразить.