— Разумеется. У нас с вами необычная встреча — так сказать, доверительная. Слушаю, профессор.
— Вот какой вопрос. Правильно ли поступит прокуратура, если при оценке моего дела поставит на одну доску меня, человека в расцвете творческих сил, и бывшую мою жену?
— Вопрос существенный, хотя и с душком… Подумаю, отвечу.
4
По существу Кузнецов уже ответил. Да, неприятный вопрос, с душком!..
После ухода Взлетова прокурор продолжал размышлять о его деле. Как поступить дальше? Опротестовать или оставить в нынешнем состоянии?.. Оставить? Но как же сложится тогда дальнейшая жизнь Антонины Николаевны? Несомненно, в скором времени Взлетов лишит ее всякой материальной помощи. Возможно, сделает это не из жадности, но по настоянию своей молодой жены. Она потребует, чтобы Взлетов оборвал все нити, которые так или иначе связывают его с прежней семьей.
Закон в известной мере на стороне Взлетова. Несмотря на свое сильно пошатнувшееся здоровье, бывшая его жена может претендовать на пособие от него лишь в течение года с момента расторжения брака. Если бы брак не был юридически расторгнут, эта обязанность лежала бы на Взлетове до конца дней Антонины Николаевны. А сейчас…
Кузнецов большими шагами ходил по кабинету, мысленно продолжая разговор с Взлетовым:
— Можешь жить где угодно и с кем угодно… В конце концов, это вопрос твоей совести, чести… Но человеку, который многие годы делил с тобой все радости и горести, многие годы бок о́ бок с тобой трудился, для тебя же трудился, — такому человеку ты помогать обязан!
И тут Кузнецов спросил себя: «А нет ли в законе уязвимого места, бреши? Такой бреши, которая дает возможность людям, подобным Взлетову, уйти от ответственности, ускользнуть от своего долга?». Нет, с законом всё в порядке. Закон требует для развода серьезных оснований, величайшей судебной осторожности. Но если так… Если так, то уязвимо только одно — практика судов. Взлетовы добиваются своего изнуряющей настойчивостью, одолевают судей измором. Раз обратился в суд — не вышло, второй — не вышло, третий — не вышло… Ну, а в четвертый, может быть, и выйдет. Надоест возиться, уступят, разведут. Вот именно так и произошло с делом Михаила Кузьмича Взлетова. Окончилось оно неправильным, негуманным решением. Значит, надо пойти на штурм этого решения.