— Теперь я понимаю, чем вызвана ваша неприязнь, товарищ прокурор.
— А я не понимаю вас, профессор: почему вы вернули письмо? Почему не оставили его себе?
— Оно адресовано вам, в прокуратуру.
— Формально — да, неформально — вам! Оставьте его себе.
— Зачем?
— На память. Храните его, как укор. Ваша дочь никогда не оправдает вашего поступка. И не только дочь… Ни один честный человек!
— Голословное утверждение, товарищ прокурор! Многие люди глубоко сочувствуют мне…
— Многие? Так ли это, профессор? Кто на вашей стороне? Несколько сердобольных обывателей из месткома. Предположим, вы можете разжалобить еще двух-трех человек, даже судей иногда можно взять измором. Но народ…
— Не думаю, товарищ прокурор, чтобы вы имели сейчас основание говорить от имени народа.
— Бывают случаи, товарищ профессор, когда мы, прокуроры, имеем право представлять государство, а стало быть — говорить от имени народа… Жаль, чертовски жаль, что по нашему недосмотру мы раньше не использовали в суде это право.