— Возражаю, и категорически! Верно ли, что ты спутался с какой-то девчонкой?
Великанов поморщился.
— Зачем передовую работницу и комсомолку называть девчонкой? И не путаемся мы с ней… Мы с Ниной любим друг друга чисто и честно. Что же здесь плохого?
— Что же здесь плохого? А вот мы сейчас всё спокойно обсудим.
— Вон оно как… Иван Егорович, я и не подозревал, что тебя это дело может так заинтересовать. Может, дать объяснение в письменном виде?
— Не иронизируй, Павел Павлович! Я хочу знать правду о твоем быте.
— Пожалуйста! По-моему, дело житейское: я развожусь с Ольгой. Я уже и в народном суде был.
— Уже и в суде был! Вместо того чтобы прийти в свою партийную организацию, рассказать обо всем, посоветоваться, — ты побежал в суд. Нехорошо!
— Ничего нехорошего в своем поступке я не вижу. Наш суд — это та же партия, ее воля, ее разум.
— Какой ты, оказывается, грамотный. Хвалю! Молодец!