— В том, что, живя со мной и клятвенно уверяя меня в чистой своей любви, — ты одновременно клялся в любви и другим. Мало того, ты отказывался от меня, ты уверял, что не женат.
— Хорошо, пусть так… я что-то говорил, что-то болтал… С твоей точки зрения — это страшное преступление, но был ли я с кем-нибудь из женщин в близких отношениях?
— Тебе об этом лучше знать!
— Я ничем не осквернил нашей семейной жизни. А ты меня обвиняешь чуть ли не в измене.
— В своих жондуванских похождениях ты никакой измены не видишь?
— Безусловно не вижу. Сколько раз надо тебе повторять, что ни с кем из тех девушек, с которыми я иногда встречался, у меня не было близости… Понимаешь — близости не было. Неужели тебе это трудно понять?
— Нет зачем, всё ясно. И всё подло…
— Прошу не оскорблять! Обращаю твое внимание, Лариса, на одно обстоятельство: когда у тебя нет фактов и доводов, когда нехватает логики и здравого смысла, ты восполняешь их оскорблениями….
— Хватит, Степан Гаврилович, паясничать…
— Вот видишь, снова ругаешься, оскорбляешь…