— Зря, сынок, ты всё это говоришь. Лена думает совсем по-другому. И правильно, что так думает…
— Ошибаешься, мама, Елена никогда, ни одним намеком не обвиняла тебя. Я знаю жену: будь иначе, всё выложила бы на чистоту, ничего бы не скрыла от меня.
Разговор с матерью заставил Сергея Васильевича призадуматься. А что если в самом деле Елена скрывает от него свою неприязнь к матери, именно ее обвиняя в гибели детей?
Он стал приглядываться к отношениям жены и матери, и скоро должен был признать, что мать права.
Он очутился между двух огней: у жены нарастала неприязнь к близкому, родному ему человеку, а мать замкнулась и теперь как будто даже сторонилась сына.
Жена, наконец, высказалась: маме легче будет вне их дома. Всё здесь напоминает ей о трагедии. Кроме того, и им вдвоем будет лучше.
Между Сергеем и Еленой завязалась упорная борьба. С каждым днем Елена всё настойчивей требовала от мужа удаления матери. Пусть отправляется куда угодно, к кому угодно, но чтобы и духу ее не было здесь. Елена уже не скрывала своей ненависти к старухе. Да, именно она, эта старуха, принесла в ее дом горе, отняла у нее детей. Не будь старухи, не появись она в их семье, не было бы и катастрофы…
— Неправда! — резко возражал Сергей. — Не приревнуй ты меня к Поле, мы жили бы счастливо… Вот что, Елена! Я хочу тебя предупредить: со мной ты можешь говорить, что хочешь, но если твоя точка зрения станет известна маме, берегись!
— Прибьешь?
— Я не дикарь, но знаю, что́ в таком случае мне надо будет делать…