Машеньку, когда она думала о своем будущем, тоже не тревожила эта разница в возрасте; наоборот, порой ей казалось, что она даже старше Федора Ивановича, зрелее, особенно в хозяйственных вопросах. Что же касается детей, то она уже полюбила их. Машенька твердо верила, что принесет в дом Федора Ивановича радость, заменит ребятам мать, а ему…
И тут у нее всегда ныло сердце. Что это? Неужели она ревнует Федора Ивановича к покойной жене, к прежней его любви? Какая глупость! Если это действительно ревность, с нею-то она справится, пусть только осуществится ее затаенная мечта…
Мечта Машеньки осуществилась, и осуществилась она как-то слишком просто, несколько даже обидно просто для молодой, впервые полюбившей девушки.
— Ну что ж, Машенька, — спокойно сказал Федор Иванович, — видимо, нам с тобой судьба пожениться. Мы будем друзьями, создадим хорошую жизнь и себе и детям…
И всё. Ни слова о любви! Неужели так бывает?..
— Я подумаю, Федор Иванович, — тихо сказала Машенька и решила, что прежде всего она должна узнать истинное его отношение к себе: он женится на ней, потому что любит ее или потому, что ему нужна выгодная домработница? Если окажется последнее, тогда пропади всё пропадом: она порвет с Гвоздевым, уйдет из цеха, а может быть, и с завода, чтобы никогда не встречаться с этим человеком.
Машенька сама испугалась ожесточения, которое поразило ее душу. Она привела в равновесие мысли и чувства и свои соображения высказала Федору Ивановичу спокойно и трезво.
Федор Иванович признался Машеньке, что не случайно так сухо сделал ей предложение, не случайно ничего не сказал о своей любви. Она, конечно, знает, как любил он первую жену, как свято хранит память о ней. До сих пор образ Лизы не поблек в его душе. Говорят, любить по-настоящему можно только раз. Сейчас ему трудно судить об этом. Но, как знать, возможно, что теперешнее его чувство к Машеньке — хорошее, дружеское, вероятнее всего, даже больше, чем дружеское, — перерастет со временем в любовь. Ему, Федору Ивановичу, кажется, что всё дело в Машеньке. Если она сумеет занять его сердце целиком, заполнить светлым, чистым чувством, он будет беспредельно счастлив. Детей это счастье не обидит, ведь они не помнят родной матери. Что же касается ее мыслей о выгодной домработнице, то как же ей, Машеньке, не стыдно!
Машенька поняла Федора Ивановича. Она была совершенно искренна, когда, горячо поцеловав его, сказала в ответ:
— За одну только правдивость, за честное отношение ко мне, ты, Федя, достоин большой любви.