— А не считаешь ли ты виноватой в чем-либо и себя?
— Я тебя, Федя, не понимаю! Как можешь ты так странно, скажу даже, так оскорбительно ставить вопрос!
— Погоди, не сердись… Разве родители не отвечают за поведение своих детей? Разве значительная доля вины не лежит и на тебе?
— Но ведь Нинка и Вовка уже не маленькие. Это тебе не Наденька…
Федор Иванович впервые обратил внимание на то, как называет детей жена: «Нинка», «Вовка» и… «Наденька». Иногда, когда возникают недоразумения, особенно между близкими людьми, мелочи начинают играть не свойственную им, чрезмерно большую роль. Однако Федор Иванович всё тем же сдержанным тоном возразил жене:
— До совершеннолетия все дети маленькие, и родители обязаны руководить их поступками.
— Ну что ж, руководи, направляй! Дети твои, ты и занимайся ими!..
— А ты что, отказываешься?
— Да, отказываюсь! — Маша не скрывала своего раздражения.
Они замолчали, каждый по-своему думая о том, что произошло. Федор Иванович страдал, увидев другую Машеньку, увидев у нее новые, неприятные черты: строптивость, нервозность, раздражительность. Раньше этого и в помине не было. Откуда всё это? Неужели оттого, что она стала матерью?