8 февраля он начал перевал на реку Тый. Путь этот шёл на северо-запад по равнине до реки Тарайка, которая от их ночлега по этому направлению находилась в расстоянии около 5 вёрст. Переехав через реку Тарайку, они по тому же направлению через 15 вёрст достигли левого берега реки Сисека (Тый). Проехав около 32 вёрст, он остановился ночевать в юрте, в которой жило три семейства орочон (10 душ). Место это называется Огу (по речке, которая слева впадает в Тый). Повидимому, эта местность удобна для заселения.
4 февраля Самарин выехал из селения Огу и, следуя на NtW по реке Тый, через 10 вёрст достиг большого селения Томо, лежавшего на правом берегу реки Тый, при впадении в неё речки того же имени. Там он остановился ночевать. На этом пути проводник показал Самарину в горах каменный уголь. Самарин осматривал как месторождение каменного угля, так равно и замечательные леса, тянувшиеся по берегам реки; оказалось, что каменного угля здесь огромное количество, а лиственица, ель и кедр достигают до 15 сажен (27 м) высоты и до 2 1/3 футов (0,7 м ) в диаметре. Есть также и дуб до 10 вершков (0,45 м) толщины. Проводник, а равно и жители селения Томо говорили Самарину, что каменного угля здесь везде много, особенно в горах, находящихся по направлению к селению Дуэ, откуда берут начало реки Тымь и Тый.
Селение Томо расположено в прекрасной долине при речке того же имени на правом берегу реки Тый (Сисека). Оно состоит из 50 юрт с 300 жителей, гиляков и орочон. Они оказались весьма дикими и корыстолюбивыми; за каждую ничтожную услугу они просили табаку или дабы; за корм для собак они взяли с Самарина большую цену табаком и китайкой.
5 февраля Самарин выехал из селения Томо и, следуя по тому же направлению вверх по реке Тый (Сисека), спустя 20 вёрст достиг того пункта, откуда переезжают с этой реки на западный берег Сахалина. Отсюда они начали между густым корабельным лесом подниматься на хребет, идущий по направлению к северо-западу, достигли вершины хребта и ночевали на ней в пустой юрте.
6 февраля, выехав с ночлега, начали спускаться с хребта по тому же направлению к вершине речки Аркой, и через 20 вёрст, следуя в том же северо-западном направлении, достигли западного берега Сахалина и расположенного на берегу моря селения Аркой (Арково) при устье упомянутой речки. Селение это лежит в бухте в 20 верстах к северо-востоку от мыса Дуэ.
Путь из залива Тернай (Терпения) до Арково составляет, в общем около 200 вёрст. Это главный путь сообщения между западным берегом острова Сахалина и восточным его берегом, а потому торный и не представляет никаких затруднений. Летом по этому пути туземцы, перевалив через хребет из селения Аркой на реку Сисека (Тый), спускаются затем по этой реке на лодках в залив Терпения170.
Из селения Аркой Самарин следовал по тому же пути, по которому проезжал в 1852 году Н. К. Бошняк, и 8 февраля прибыл в селение Хой, в котором, по причине болезни, утомления и, наконец, дурной погоды, провел 9, 10 и 11-е числа. 12 февраля он поехал далее к северу вдоль того же западного берега Сахалина, 16-го прибыл в Николаевское, а к полдню 18-го числа — в Петровское. Он представил мне образчики каменного угля, взятого им с реки Сисека (Тый). Уголь оказался действительно хорошего качества. Вместе с тем Самарин передал приказчику Российско-Американской компании в Петровском Боурову 100 штук соболей и 10 лисиц, из которых 5 чернобурых; он выменял всё это у жителей Сахалина на своем пути. Самарин сказал, что Н. В. Буссе велел ему передать мне, что японцы распускают среди местных жителей слух о том, будто бы ранней весной с Мацмая придут джонки и войско с целью уничтожить наш пост в Тамари; почему Буссе строит башню и ограждает пост редутами; команду же будет держать соединенно, и на западный берег в исходе февраля или в начале марта никого не пошлёт чтобы поставить Ильинский пост в бухте, исследованной Рудановским.
20 февраля возвратился Разградский и сообщил, что Петров нашёл тунгуса с четырьмя оленями для следования из Мариинского поста в Императорскую Гавань с продовольствием, но отправить его туда на нартах этим путём в настоящее время не мог ввиду рыхлого и глубокого снега на хребтах; надобно было выжидать начала марта.
Разградский объяснил, что из Мариинского поста он поехал в Хунгари, где нашёл двух гиляков, которые взялись на трёх нартах отвезти запасы в Императорскую Гавань. Для верности и скорости он за сутки до выезда нарт послал своих собак с кормом для нанятых нарт в истоки реки Хунгари в летник Холдона, лежащий на половине пути от Хунгари до Императорской Гавани, а затем вслед за своей нартой отправился сам с нанятыми им гольдами. Выехав из селения Хунгари 27 января, они поехали вверх по реке Хунгари, которая здесь течёт на северо-восток и, проехав около 70 вёрст, ночевали в селении гольдов, состоявшем из двух юрт; 28 января, продолжая путь по реке Хунгари по румбам OS, О и NO и проехав до 70 вёрст, они остановились в юрте ночевать; 29 января они продолжали путь и после 70 вёрст дороги достигли устья Малой Иодамы, где в селении гольдов и остановились ночевать171.
У этого пункта собственно река Хунгари кончается. Следовательно, течение её около 220 вёрст. Отсюда идут две реки, составляющие Хунгари: Иодама и Уодама, или Большая Иодама; река Иодама течёт с севера-северо-востока, а Большая Иодама, или Уодама — с запада-северо-запада. 30 января они сделали по этой реке около 70 вёрст и по возвышенности, отделяющей её от истока реки Мули, около 5 вёрст и остановились ночевать в селении орочон, где и догнали нарту с кормом. Отсюда до Императорской Гавани оставалось не более 200 вёрст (213 км). Нанятые в Хунгари гольды рассказали Разградскому, что они надеются через пять дней, то-есть 4–5 февраля, явиться с продовольствием к Н. К. Бошняку в Императорскую Гавань.